Менингококковая инфекция (МИ) является смертельным и изнурительным заболеванием, которое быстро поражает человека, вызывает разрушительные вспышки и эпидемии, а также обладает уникальными особенностями.
1. Заболеванию подвержены лица любого возраста, но в 3–4 раза чаще страдают дети. Самая высокая заболеваемость наблюдается у младенцев (возраст до 1 года), причем уровень заболеваемости в этой возрастной группе примерно в 2–5 раз выше, чем среди детей младшего возраста (1–4 года), и в 10 раз выше по сравнению со старшими возрастными группами [1–4]. Самые высокие показатели заболеваемости среди младенцев, по данным литературы, зарегистрированы в Новой Зеландии (2010–2018 гг.) – от 10,2 до 47,7 на 100 тыс. населения и в Ирландии – от 19,3 до 38,8 на 100 тыс. населения [1, 4]. Второе место по заболеваемости приходится на детей раннего возраста (1–4 года) [1–4].
2. Заболевание развивается внезапно и быстро. Первые клинические симптомы неспецифичны и часто сходны с признаками острых респираторных заболеваний, поэтому диагностика МИ на догоспитальном этапе затруднена. Следует констатировать, что классические признаки менингизма – ригидность затылочных мышц, светобоязнь и геморрагическая сыпь – появляются позже и практически не регистрируются в первые несколько часов от начала заболевания. Специальными исследованиями установлено, что «красными флагами» раннего менингококкового сепсиса являются высокая температура, боль в ногах, холодные руки и ноги, а также бледность [5].
3. Заболевание часто проявляется в гипертоксической, молниеносной форме, при которой время от начальных симптомов заболевания до летального исхода составляет менее 24 ч. Согласно специально организованному английскому исследованию, в 85% (428 из 502) случаев смерть вследствие генерализованной МИ констатировали в течение одного дня после постановки диагноза, а оставшиеся случаи смерти зарегистрированы в течение 30 дней после постановки диагноза. Среди детей до 1 года смертельные исходы в течение одного дня имели место в 91,9% случаев, среди детей в возрасте 1–4 года – в 86,4%, 5–14 лет – в 93,5%, 15–24 года – в 95,6%, 25–44 года – в 83,9%, 45–64 года и старше 65 лет – в 87,5 и 74,5% случаев соответственно. Ранняя летальность подчеркивает важность профилактики посредством вакцинации [6].
4. Наблюдается высокий показатель летальности. В мета-анализе 40 исследований, охватывающем 163 758 пациентов с генерализованной формой МИ (ГФМИ), определены показатели летальности в различных возрастных группах. Так, уровень летальности у младенцев составлял 9,0% и постепенно снижался до 7,0% у 7-летних детей, впоследствии показатель летальности увеличивался до 15,0% у молодых лиц в возрасте 28 лет, далее стабилизировался на уровне 15–20% у взрослых среднего возраста и достигал высокого уровня (32,8%) у лиц пожилого возраста [7]. Без лечения летальность может достигать 50% и более [8].
5. Отмечается высокий уровень последствий перенесенной МИ. Систематический обзор 31 исследования выявил широкий спектр физических, неврологических и психологических последствий. Физические последствия включали: ампутации (до 8% детей, 3% подростков / взрослых) и кожные рубцы (до 55% детей, 18% подростков, 2% взрослых). Среди неврологических осложнений – потеря слуха (до 19% младенцев, 13% детей, 12% подростков, 8% взрослых). Психологические последствия включали тревогу, трудности с обучением, эмоциональные и поведенческие трудности. У детей, переживших ГФМИ, помимо хорошо известных физических и неврологических последствий, развиваются долгосрочные психологические и поведенческие реакции [9]. Важной характеристикой МИ является и то, что сам факт заражения и последующие дни болезни неблагоприятно влияют на качество дальнейшей жизни, причем не только пациентов, но и членов их семей, а также лиц, осуществляющих уход, как в краткосрочной, так и в долгосрочной перспективе. Болезнь оказывала отрицательное влияние на качество жизни детей, переживших менингит без последствий, даже через 7 лет, сказавшись на самооценке, физическом, психическом и психосоциальном здоровье, при этом качество жизни было хуже у лиц с когнитивными и поведенческими последствиями [10].
6. Бессимптомное назофарингеальное носительство возбудителя заболевания (Neisseria meningitidis) достигает 10%. Мета-анализ 89 исследований показал, что носительство варьируется в зависимости от возраста и обстановки. Возрастной тренд носительства не является линейным и увеличивается с 4,5% у младенцев до 7,7% у 10-летних и достигает максимума в 23,7% у 19-летних, а затем снижается в более старшем возрасте (13,1% у 30-летних и 7,8% у 50-летних). Исследования менингококкового носительства имеют решающее значение для понимания динамики передачи инфекции и эпидемиологии МИ [11].
7. Требуются колоссальные экономические траты на лечение, реабилитацию и поддержание жизнеобеспечения при постинфекционной инвалидизации. Масштабное исследование по оценке экономических трат проведено в Великобритании в 2013 г. Фондом исследования менингита (Meningitis Research Foundation – MRF). Было подсчитано, что общая стоимость одного тяжелого случая ГФМИ для правительства Великобритании в течение 70 лет составляет от 1 360 000 до 1 720 000 фунтов стерлингов [12]. MRF также оценил, что тяжелые случаи ГФМИ могут быть связаны с тратами 160 000–200 000 фунтов стерлингов на одного больного в первый год после начала заболевания. Эти данные согласуются с результатами испанского исследования, проведенного по схожей методике [13], согласно которому общие затраты на одного больного за 70 лет составляют 1 200 000–1 400 000 евро, на одного больного в первый год после начала заболевания – 155 000–197 000 евро. Исследованиями доказана высокая степень обремененности с точки зрения инвалидности и расходов на медицинское страхование, расходов семьи и государственных учреждений. Очевидно, что при разработке и обосновании стратегий профилактики важно учитывать все особенности течения болезни, а именно, острый период заболевания, осложнения и последствия, с экономической точки зрения.
МИ – сложная междисциплинарная проблема с высокой медико-социальной значимостью как в Российской Федерации (РФ), так и в мире в целом. В 2017 г. представители правительств, глобальных организаций, работающих в сфере здравоохранения, органов общественного здравоохранения, академических кругов, частного сектора и гражданского сообщества призвали к достижению глобальных целей по борьбе с менингитом как угрозой общественному здоровью. ВОЗ поддержала призыв к действиям и совместно с глобальными партнерами и экспертами разработала дорожную карту по достижению целей в области борьбы с менингитом на период до 2030 г. В ней изложен план противодействия основным этиологическим причинам острого бактериального менингита (менингококк, пневмококк, гемофильная палочка и стрептококк группы B). Три конечные цели призыва заключаются в следующем: 1) ликвидация эпидемий бактериального менингита; 2) сокращение количества случаев заболевания вакциноуправляемым бактериальным менингитом на 50% и смертности в результате этого заболевания на 70%; 3) сокращение показателей инвалидности и повышение качества жизни после перенесенного менингита любой этиологии. Для достижения целей в дорожной карте определены пять стратегических направлений деятельности и ключевых этапов: профилактика и борьба с эпидемиями; диагностика и лечение; эпидемиологический надзор; оказание помощи и поддержки пострадавшим от менингита лицам; и информационно-просветительская работа и сотрудничество. Комплексная защита от МИ, предусмотренная дорожной картой ВОЗ, может быть обеспечена оптимизацией программ вакцинации и использованием во всех возрастных группах вакцин с максимальным набором серогрупп, актуальных для эпидемиологии МИ в стране. Всем странам настоятельно рекомендуется содействовать увеличению охвата населения вакцинацией против МИ [14].
В РФ эпидемиологический надзор за МИ проводится на государственном уровне Федеральной службой по надзору в сфере прав защиты потребителей и благополучия человека (Роспотребнадзор), при участии Референс-центра по мониторингу за бактериальными менингитами (РЦБМ) (ФБУН «ЦНИИ эпидемиологии» Роспотребнадзора). Согласно данным официальной статистики (Сведения об инфекционных и паразитарных заболеваниях за 2022 г., форма 2) в 2022 г. заболеваемость МИ в РФ выросла в 2 раза по сравнению с 2021 г., при этом наивысший показатель заболеваемости зарегистрирован в Центральном федеральном округе, преимущественно за счет г. Москвы. Представляло интерес проанализировать эпидемиологические проявления МИ в Москве за период с 2014 по 2023 г.
Цель исследования – охарактеризовать современные эпидемические проявления МИ в Москве.
Материалы и методы
Проанализированы случаи ГФМИ и гнойного бактериального менингита (ГБМ) неменингококковой этиологии на основании отчетных форм № 1 и № 2 РЦБМ, ежегодно пересылаемых Управлением Роспотребнадзора по г. Москве и ФБУЗ «Центр гигиены и эпидемиологии в г. Москве» в РЦБМ. Для анализа официальных показателей заболеваемости по Москве и по РФ использовали форму № 2 Государственной статистической отчетности «Сведения об инфекционной и паразитарной заболеваемости» за 2014–2023 гг. В исследование были включены случаи ГФМИ, зарегистрированные в Москве с 2014 по 2023 г. Работа РЦБМ осуществляется на базе ФБУН «Центральный НИИ эпидемиологии» Роспотребнадзора. Система учета заболеваний регламентирована информационными письмами Роспотребнадзора1-3, которые, кроме учета заболеваний, регулируют работу по пересылке с территорий РФ (в том числе и из Москвы) в РЦБМ биопроб культур, клинического и аутопсийного материала от больных ГФМИ и ГБМ с целью их тестирования и ретестирования, а также изучения биологических свойств возбудителя. Образцы бактериальных культур, выделенных из стерильных в норме локусов, и биоматериал от больных ГФМИ или при подозрении на этот диагноз были исследованы в РЦБМ на предмет обнаружения N. meningitidis и других возбудителей ГБМ. Тестирование биоматериала для подтверждения или исключения МИ проводилось в соответствии с МУК 4.2.1887-04 «Лабораторная диагностика менингококковой инфекции и гнойных бактериальных менингитов» [15]. ДНК N. meningitidis выявляли методом полимеразной цепной реакции в режиме реального времени (ПЦР-РВ) с использованием набора реагентов «АмплиСенс® N. meningitidis/H. influenzae/ S. pneumoniae-FL». Для определения серогрупп менингококка A, B, C, W методом ПЦР-РВ использовали набор реагентов «АмплиСенс® NmABCW-FL. Определение и дифференциация серогрупп A, B, C и W N. meningitidis».
Результаты
В этиологической структуре ГБМ в Москве преобладали три возбудителя: менингококк (N. meningitidis), пневмококк (Streptococcus pneumoniae) и гемофильная палочка (Haemophilus influenzae). Среднемноголетний показатель (СМП) долевого участия основных возбудителей ГБМ в Москве составил 88,6% от общего числа всех этиологических агентов. В течение изучаемого периода наблюдался рост доли менингококка. Так, в 2014 г. доля менингококка составила 52% от общего числа всех этиологических агентов ГБМ, в 2019 г. – 63%, в 2022 г. – 76,3%, а в 2023 г. – 62%. Доля менингитов, обусловленных пневмококком, начиная с 2016 г. (33%) снижалась, и за 8-летний период к 2023 г. наблюдалось 2-кратное снижение доли пневмококкового менингита (16%). Особо следует отметить выраженное снижение доли гемофильных менингитов в общей этиологической структуре бактериальных менингитов в Москве. Так, в 2014 г. их доля составляла 13%, а в 2023 г. – 1%, т.е. имело место 13-кратное снижение. Можно предположить, что снижение доли пневмококковых и гемофильных менингитов в этиологической структуре ГБМ связано с активной вакцинопрофилактикой пневмококковой (с 2014 г.) и гемофильной (с 2011 г.) инфекций в рамках Национального календаря профилактических прививок4. Следовательно, ведущим возбудителем в этиологической структуре ГБМ в Москве является менингококк. СМП участия менингококка за 10-летний период составляет 60%.
Заболеваемость ГФМИ в Москве за период с 2014 по 2023 г. имела тенденцию к повышению. Для Москвы были характерны более высокие уровни заболеваемости, чем в целом по РФ, что может быть вызвано несколькими причинами. Москва – крупный 13-миллионный мегаполис с высокой плотностью населения, огромными миграционными потоками, характеризующийся высоким уровнем оказания медицинской помощи и обладающий высоко чувствительными методами диагностики. СМП заболеваемости ГФМИ в Москве составил 1,2 на 100 тыс. населения, что в 2,6 раза выше, чем в РФ (0,45) (рис. 1). Ощутимый подъем заболеваемости выявлен в 2018 г. (показатель 1,15), когда показатель заболеваемости вырос в 1,7 раза по сравнению с 2017 г. (0,67). В 2019 г. заболеваемость возросла в 1,5 раза по сравнению с 2018 г. и составила 1,75. Следует отметить, что в 2019 г. показатель заболеваемости в Москве превышал показатель заболеваемости в РФ в 3 раза. В последующие годы строгих карантинных ограничений из-за эпидемии новой коронавирусной инфекции заболеваемость в Москве снизилась, но оставалась на высоком уровне (2020 – 1,0 и 2021 – 1,14) по сравнению с общероссийскими показателями, которые составили 0,26 в 2020 г. и 0,21 в 2021 г. Следовательно, в Москве, несмотря карантинные ограничения, продолжал реализовываться механизм передачи инфекции, и существенного эпидемически значимого влияния на эпидемический процесс МИ не произошло. В 2022 г. после отмены карантинных ограничений показатель заболеваемости ГФМИ вырос в 2,4 раза и впервые за изучаемый период, согласно классификации ВОЗ, превысил эпидемический порог показателя 2,0 на 100 тыс. населения [16], составив 2,6 на 100 тыс. населения. Одновременно с этим в РФ показатель заболеваемости составил 0,43. Выявленные различия в показателях заболеваемости могут быть обусловлены не только особым статусом Москвы как крупного мегаполиса, но и высоким уровнем лабораторной диагностики в Москве (в 2022 и 2023 г. по 95%) в сравнении с многими другими российскими регионами. В 2023 г. показатель заболеваемости в Москве снизился и составил 1,6 на 100 тыс. населения (см. рис. 1).
Подъем заболеваемости в 2022 г. был обусловлен групповыми случаями заболеваний в организованных коллективах. Так, за 10 мес. 2022 г. было зарегистрировано 7 очагов групповой заболеваемости МИ с общим числом заболевших 18: 4 очага с двумя случаями заболевания, 2 очага с тремя случаями заболевания и 1 очаг с четырьмя случаями заболевания. Все заболевшие оказались гражданами ближнего зарубежья (Республика Узбекистан) мужского пола, прибывшими в Москву с целью получения трудового патента. Выявленные в очагах штаммы исследованы с использованием высокопроизводительного секвенирования на платформе фирмы «Illumina» («Nextseq 2000»), проведена биоинформатическая обработка данных и получены полногеномные последовательности исследованных образцов культуры менингококка (исследование выполнял коллектив специалистов Центра молекулярной диагностики ФБУН «ЦНИИ эпидемиологии» Роспотребнадзора д.м.н. К.О. Миронов и к.б.н. Ю.В. Михайлова). Показано, что заболевания ГФМИ, возникшие в очагах групповой заболеваемости в Москве в 2022 г., обусловлены штаммами N. meningitidis серогруппы A с антигенной характеристикой А:P1.5-2,10: F3-5: ST-75 (cc1). Изученные штаммы из очагов групповой заболеваемости оказались генетически близкими друг с другом, и имели незначительные отличия от других российских штаммов ST-75, выделенных от больных ранее, в 2012–2022 гг. Из-за возникшего осложнения эпидемической ситуации была инициирована масштабная вакцинальная кампания отечественной полисахаридной вакциной с целью недопущения эпидемического распространения МИ среди населения Москвы. Уже в I полугодии 2022 г. в Москве было привито 93 579 лиц, во II полугодии 2022 г. – 102 700 и в 2023 г. – 447 995. Итогом вакцинальной кампании стало снижение на 38% уровня заболеваемости в 2023 г. до 1,6 на 100 тыс. населения. За 4 мес. 2024 г. показатель заболеваемости составил 0,5, что на 27% меньше показателя заболеваемости за аналогичный период 2023 г. ( 0,7). Роста заболеваемости в первые четыре месяца 2024 г. не было. Следует отметить, что с 1996 г. очагов групповой заболеваемости в Москве не наблюдалось, регистрировалась только спорадическая заболеваемость. Возникшие 28 лет назад в 1996 г. групповые случаи заболеваний в Москве были обусловлены менингококком серогруппы А и возникли в сообществе торговцев из Вьетнама. В общей сложности в двух очагах возникло 67 случаев заболеваний. В последующем произошел вынос инфекции в школы и детские сады, заболеваемость регистрировалась во всех административных округах Москвы. С целью предупреждения распространения МИ было принято решение об иммунизации детей от 1,5 до 8 лет, посещающих детские дошкольные учреждения и школы. Прививки проводились отечественной А-менингококковой полисахаридной вакциной. Было привито 350 тыс. лиц. Заболеваемость снизилась в 2 раза [17]. В последующие годы регистрировалась спорадическая заболеваемость. Резюмируя, следует констатировать, что повышение заболеваемости в Москве в 2022 г. было обусловлено возникновением множественных очагов групповой заболеваемости в закрытых коллективах трудовых мигрантов из ближнего зарубежья, не обращавшихся за медицинской помощью ввиду своего нелегального положения на территории РФ.
Выявление факта повышения заболеваемости ГФМИ в Москве с 2017 г. и регистрация устойчиво высоких показателей заболеваемости в последующие годы указывает на необходимость определения ряда ключевых эпидемических параметров. Так, наивысший СМП заболеваемости ГФМИ за 10-летний период наблюдения определен в возрастной группе детей 0–4 года ( 4,35), однако в динамике отмечена тенденция снижения заболеваемости в группе детей 0–4 года и определена тенденция повышения заболеваемости среди лиц в возрасте 15–19 лет и 20–24 года. Так, было показано, что одновременно с подъемом заболеваемости в 2018 г. (заболеваемость возросла в 1,7 раза по сравнению с 2017 г.) в эпидемический процесс активно начали вовлекаться лица 15–19 лет и 20–24 года, при этом заболеваемость лиц 15–19 лет возросла в 1,25 раза, а заболеваемость лиц в возрасте 20–24 года – в 3,1 раза. Следует отметить, что в 2018 г. впервые за весь период наблюдения выявлен факт превышения заболеваемости ГФМИ в когорте лиц 20–24 года над заболеваемостью детей 0–4 года. В последующие годы вовлеченность в эпидемический процесс ГФМИ лиц в возрасте 15–19 лет и 20–24 года не снижалась и даже в период строгих карантинных мер в отношении новой коронавирусной инфекции в 2020 и 2021 г., заболеваемость лиц 20–24 года превысила заболеваемость детей 0–4 года (4,62 и 5,25 на 100 тыс. контингента против 3,82 и 2,72 на 100 тыс. контингента соответственно). В 2022 г. выявлено дальнейшее повышение показателя заболеваемости среди лиц в возрасте 15–19 лет (показатель составил 7,2 на 100 тыс. контингента, повышение в 1,8 раза) и 20–24 года (показатель 9,0 на 100 тыс. контингента, повышение в 1,7 раза), а показатель заболеваемости детей 0–4 года при этом оказался ниже и составил 4,57 на 100 тыс. контингента. В 2023 г. после проведения масштабной кампании вакцинопрофилактики заболеваемость среди лиц 15–19 лет снизилась в 2,3 раза (показатель 3,1 на 100 тыс. контингента), среди лиц в возрасте 20–24 года – в 2,4 раза (показатель 3,8 на 100 тыс. контингента), при этом заболеваемость среди детей 0–4 года практически не изменилась и показатель составил 4,48 на 100 тыс. контингента. Таким образом, активизация эпидемического процесса МИ в Москве произошла из-за циркуляции менингококка серогруппы А, характеризующегося широким эпидемическим распространением, подъема заболеваемости в возрастных категориях лиц 15–19 лет и 20–24 года, преимущественно за счет мигрантов, где заболеваемость имела тенденцию к увеличению, а в 2022 г. превышала заболеваемость детей 0–4 года в 2 и 1,6 раза соответственно (рис. 2, см. на вклейке)
Данные лабораторных исследований изолятов менингококка, выделенных от больных ГФМИ, показали, что за 10-летний период (2014–2023 гг.) заболевания были вызваны различными серогруппами, но по обобщенным данным в серогрупповом пейзаже преобладал А-менингококк (55,5%), далее следовал W-менингококк (25%), затем С-менингококк (9,6%), В-менингококк (9,2%) и к редким серогруппам следует отнести Y и Z (обобщенный показатель 0,7%). Серогрупповая характеристика не была однозначной и различалась в зависимости от времени и возраста. Так, за изученный период наблюдения отмечено три периода смены лидирующей серогруппы менингококка: I – 2014 и 2015 г., когда доля А-менингококка преобладала и составила 50,9 и 45,9% соответственно; II – 2016, 2017 и 2018 г., когда доля А-менингококка снизилась и лидирующей серогруппой определен W-менингококк (2016 г. – 41,5%, 2017 г. – 35,1%, 2018 г. – 37,1%); III – 2019, 2020 , 2021 и 2022 г., когда наблюдалось устойчивое лидирующее положение А-менингококка, доля которого составила 73,3, 66,3, 64,6 и 74,4% соответственно, а доля W-менингококка сократилась до минимальных значений – 13, 13,9, 16,6 и 18,1% соответственно. Проведение масштабной кампании вакцинации в группах риска (мигранты из ближнего зарубежья) отечественной А-менингококковой полисахаридной моновакциной в 2022–2023 гг. позволило снизить заболеваемость ГФМИ в 2023 г. и сократило циркуляцию А-менингококка до 35,8%, при этом доля W-менингококка увеличилась до 54,1% (рис. 3, см. на вклейке).
Серогрупповой пейзаж штаммов менингококка различался по возрасту, при этом А-менингококк преобладал во всех возрастных группах. Данное обстоятельство указывает на ведущую роль А-менингококка в эпидемическом процессе МИ в Москве. Однако следует отметить, что вклад А-менингококка в заболеваемость различных возрастных групп был не одинаковым и колебался от 34% среди лиц старше 65 лет до 67% среди лиц 15–19 лет. Что касается В-менингококка, то он был актуален во всех возрастных группах, но наиболее часто В-менингококк вызывал заболевания у детей в возрасте 0–4 года и у лиц старше 65 лет. С-менингококк наиболее часто поражал детей 10–14 лет (34%) и несколько реже – детей 5–9 лет (24%). Наибольшая доля W-менингококка выявлена у лиц старше 65 лет (28%), у лиц в возрасте 44–64 года (27%), а также у детей 1–4 года (23%). Таким образом, показаны изменчивость и непостоянство серогруппового пейзажа штаммов менингококка как во временном, так и в возрастном аспекте, что указывает на необходимость постоянного мониторинга серогруппы менингококка для адекватного выбора вакцин.
По данным РЦБМ коэффициент летальности в Москве в течение изучаемого периода менялся, при этом минимальный был зарегистрирован в 2015 г. (5%), максимальный – в 2018 г. (20%). Среднемноголетний уровень летальности за изученный период составил 11%.
Следует отметить, что в 2016, 2017 и 2018 г., когда регистрировались самые высокие показатели летальности, было выявлено доминирование W-МИ. Рост доли серогруппы А в серогрупповой структуре штаммов, выделенных в 2019 и 2020 г., наряду с одновременным уменьшением доли серогруппы W, привел к снижению показателя летальности. В связи с увеличением доли серогруппы W в 2023 г. и показатель летальности вырос до 16%. Уровень летальности от ГФМИ увеличивался с возрастом заболевших: почти треть случаев ГФМИ у пациентов старше 65 лет заканчивалась смертью больного. Несмотря на высокую заболеваемость среди детей 0–4 года, уровень летальности оказался достаточно низким. Так, показатель летальности детей 0–4 года составил 6,9%, а показатель летальности лиц старше 65 лет – 37,5%.
Обсуждение
Эпидемиология ГФМИ характеризуется как изменчивая и «непредсказуемая» из-за постоянного варьирования эпидемических проявлений [8]. Недавно описанные изменения включают глобальный рост заболеваемости, обусловленной W-менингококком [18], повышение резистентности менингококка к противомикробным препаратам [19] и учащение выявления менингококкового уретрита [20]. Кроме того, после отмены ограничений, связанных с COVID-19, у непривитого населения наблюдался рецидив заболевания. Однако, несмотря на эти изменения, анализ эпидемиологии МИ указывает на постоянное доминирование серогрупп A, B, C, W и Y и повышенную частоту ГФМИ среди младенцев и детей раннего возраста, подростков/молодых взрослых и пожилых людей. В настоящее время в мире доступны эффективные вакцины против всех 5 основных серогрупп, вызывающих заболевания, и их профилактическое использование представляет собой мощное оружие против ГФМИ. ВОЗ в рамках воззвания «Победить менингит к 2030 году» требует широкой защиты от ГФМИ и указывает на необходимость расширения программ вакцинации в возрастных группах риска с применением вакцин широкого спектра по серогруппам [14].
В РФ продолжается длительный межэпидемический период, отсчет которого ведется с 1991 г., когда показатель заболеваемости ГФМИ значительно снизился и устойчиво сохранялся на низком уровне (от 2,0 до 3,0 на 100 тыс. населения) вплоть до 2005 г. [21]. С 2015 г. до настоящего времени показатель заболеваемости в стране не превышает 2,0 на 100 тыс. населения, что, в соответствии с позицией ВОЗ, характеризуется как низкий уровень эндемичности [16]. Однако на отдельных территориях (г. Новосибирск, Московская обл., Москва) в последние годы выявлены настораживающие эпидемические проявления МИ, свидетельствующие об эпидемическом неблагополучии, а возможно, и о начале очередного периодического подъема заболеваемости. В Москве была подтверждена глобальная теория «непредсказуемости» эпидемиологии МИ, когда за 5-летний период заболеваемость увеличилась в 4 раза, возросла до эпидемического уровня (пик заболеваемости 2022 г. – показатель 2,6) и в 6 раз превысила общероссийский показатель. Важным обстоятельством является возникновение множественных очагов групповой заболеваемости в 2022 г. среди групп риска, которые и обусловили высокий подъем заболеваемости в Москве. Так же стремительно происходила смена лидирующей серогруппы, ответственной за заболевания в Москве. За изучаемый период трижды менялся серогрупповой пейзаж штаммов менингококка. Так, преобладание А-менингококка сменилось на W, а затем вновь лидирующую позицию занял А-менингококк. Активное применение отечественной А-менингококковой вакцины в группе риска снизило заболеваемость и уменьшило значимость А-менингококка, но поспособствовало увеличению роли W-менингококка в 2023 г. К числу эпидемически значимых изменений следует отнести вовлечение в эпидемический процесс МИ лиц в возрасте 15–19 лет и 20–24 года. Эти возрастные группы были ответственны за подъем заболеваемости ГФМИ в Москве, а заболеваемость в них превысила таковую в когорте детей 0–4 года. Все выявленные особенности: общая тенденция роста заболеваемости в многолетней динамике с формированием лидирующей серогруппы менингококка и активной сменяемостью серогруппового пейзажа, а также преобладание заболеваемости в когорте лиц молодого возраста – свидетельствуют о «непредсказуемости» эпидемиологии МИ. При этом выполнение условий регионального календаря профилактических прививок в части вакцинации против МИ вакциной Менактра позволяет защитить детей от ГФМИ, что подтверждается снижением заболеваемости и летальности в детских возрастных группах за последние 5 лет. Проведение установленных СанПиН 3.3686-21 профилактических и противоэпидемических мероприятий позволяет сдерживать рост заболеваемости и ограничивать очаги групповой заболеваемости.
Заключение
Ввиду отсутствия поливалентной вакцины отечественного производства не представляется возможным проведение упреждающей вакцинации всех лиц, приезжающих из стран ближнего зарубежья с целью получения трудового патента, в связи с чем в целях укрепления популяционного иммунитета необходимо рассмотреть возможность расширение регионального календаря прививок для дополнительной вакцинации учащихся общеобразовательных организаций с 3-го по 11-й класс; студентов первых курсов профессиональных образовательных учреждений и образовательных организаций высшего образования.
