Несмотря на широкое внедрение антиретровирусной терапии, в последние годы не менее половины умерших российских граждан с диагнозом «ВИЧ-инфекция» погибли от оппортунистических инфекций или онкологических ВИЧ-ассоциированных заболеваний [1]. В научной литературе и соответствующих клинических рекомендациях подробно освещены подходы к диагностике и лечению «классических» вторичных заболеваний, протекающих с поражением легких (пневмоцистоз, пневмония, обусловленная цитомегаловирусом (ЦМВ), грибковая патология легких), а также бактериальных пневмоний. Вместе с тем сохраняется значительной доля легочной патологии неясной этиологии. По нашим данным, у 16% из почти 2000 госпитализированных ВИЧ-инфицированных с поражением легких природа тяжелой патологии не была установлена [2]. Согласно анализу, проведенному С.Л. Вознесенским и соавт. [3], в 87,7% случаев у ВИЧ-инфицированных пациентов отделения реабилитации и интенсивной терапии Инфекционной клинической больницы № 2 Департамента здравоохранения города Москвы (ОРИТ ИКБ № 2 ДЗМ) этиология пневмоний осталась не определенной.
Вирус Эпштейна–Барр (ВЭБ), относящийся к семейству Orthoherpesviridae, известен как этиологический фактор инфекционного мононуклеоза вследствие первичного заражения и как ко-фактор развития лимфопролиферативных заболеваний: не менее 1% из них имеют ВЭБ-природу, в частности первичная лимфома головного мозга на фоне ВИЧ-инфекции [4–7]. Установлена высокая частота инфицирования ВЭБ взрослого населения. Далеко не всегда обнаружение ВЭБ в биологических материалах свидетельствует о ВЭБ-инфекции как причине болезни [5–7]. В то же время не следует и недооценивать данный патоген как возможную причину иной патологии, помимо описанной выше. Определение значения ВЭБ как этиологического фактора развития легочной патологии, поражения кишечника, сердца, нервной системы остается сложным вопросом.
Решающее значение для подтверждения первичной ВЭБ-инфекции имеет спектр серологических маркеров: выявление в крови IgM к капсидному антигену ВЭБ (аnti-EBV-VCA IgM) и IgG к раннему антигену ВЭБ (аnti-EBV-EA IgG) при отсутствии IgG к ядерному антигену ВЭБ (аnti-EBV-NA IgG) и IgG к капсидному антигену ВЭБ (аnti-EBV-VCA IgG) при наличии в крови высокой концентрации ДНК ВЭБ [6].
Вопрос диагностики вторичной активной ВЭБ-инфекции (реактивация или повторное заражение вирусом) остается открытым. Серологические маркеры не имеют диагностического значения: в сыворотке крови присутствуют только anti-EBV-NA IgG и anti-EBV-VCA IgG, свидетельствующие о встрече с вирусом ранее, в редких случаях – anti-EBV-VCA IgM. Диагностическое значение качественного и количественного определения ДНК ВЭБ в биологических материалах в случае органной патологии, связанной с ВЭБ, неизвестно.
Цель исследования – определение частоты выявления и количественных значений ДНК ВЭБ в образцах цельной крови, респираторных материалов, биоптатах периферических лимфоузлов (ЛУ); описании клинико-рентгенологической картины легочной патологии при высоких концентрациях ДНК ВЭБ в респираторных субстратах и установление связи между концентрацией ДНК ВЭБ в биологических материалах и поражением легких ВЭБ-этиологии у больных ВИЧ-инфекцией.
Материалы и методы
На протяжении четырех лет проводили клиническое наблюдение и анализировали истории болезни 5485 ВИЧ-инфицированных пациентов, госпитализированных в ИКБ № 2 ДЗМ. Средний возраст пациентов составил 35,1 ± 7,7 года. Мужчин было 3998 (72,9%), женщин – 1487 (27,1%). Подробная характеристика пациентов представлена в нашей предыдущей работе [8].
Стадии вторичных заболеваний 4Б (СПИД) – 4В (СПИД) диагностированы у 3333 (60,8%) больных. Количество CD4+-лимфоцитов < 200 клеток/мкл имели 2487 (45,3%) пациентов. Поражение легких различной этиологии диагностировано у 1954 чел.
Для диагностики вторичных заболеваний, протекавших с поражением легких, анализировали клиническое течение, данные рентгенографии и компьютерной томографии (КТ) органов грудной клетки (ОГК); результаты бактериологического исследования, микроскопии, люминесцентной микроскопии мокроты, бронхоальвеолярного лаважа (БАЛЖ); проводили бронхоскопию, плевральную пункцию с анализом образцов БАЛЖ, биоптатов бронхов (ББ), плевральной жидкости (ПЖ), мокроты методом ПЦ-РВ с качественным и количественным определением ДНК ВЭБ и ДНК возбудителей вторичных заболеваний: M. tuberculosis (МБТ), Pn. jirovecii (PCP), C. albicans, С. glabrata, С. kruzei, цитомегаловируса (ЦМВ), вируса герпеса человека 6-го типа (ВГЧ-6a/b). Также исследовали образцы периферических лимфоузлов (ЛУ), и сыворотки крови на наличие и количественное определение ДНК МБТ, ВЭБ, ЦМВ и ВГЧ-6a/b. Молекулярно-биологические исследования проводили с использованием наборов реагентов производства ФБУН ЦНИИ эпидемиологии Роспотребнадзора (Москва).
Критериями, позволяющими подозревать ВЭБ-природу поражения легких (помимо данных молекулярных методов исследования), служили: характер поражения легких, результаты рентгенографии и КТ ОГК, отсутствие достоверных данных о наличии других инфекционных причин легочной патологии, низкая эффективность антибактериальной, противотуберкулезной, антицитомегаловирусной или противогрибковой терапии.
Для статистической обработки полученных результатов использовали пакеты статистических программ Statistica v. 10.0 и SPSS v. 20, а также язык программирования R. Проверку признаков на нормальность проводили с помощью критерия Колмогорова–Смирнова в связи с большим объемом выборки. При отсутствии нормального распределения значений показателя а вычисляли медиану (Ме), интерквартильный размах [Q1–Q3], а также приводили минимальное и максимальное значения (min, max). Для проверки гипотезы об однородности распределений признака в двух независимых группах использовали непараметрический критерий Манна–Уитни. Распределение пациентов на группы в зависимости от количества копий ДНК ВЭБ в крови, респираторных биоматериалах и ЛУ проводили в соответствии с установленными пороговыми значениями: 0, 1000, 10 000, 100 000 и 1 млн копий. Таким образом, непрерывные переменные, соответствующие исходным показателям, были преобразованы в дискретные, где каждому значению новой переменной соответствовал определенный интервал значений исходной непрерывной переменной. Затем проверяли гипотезы об отсутствии зависимости между признаками в таблицах сопряженности с помощью критерия χ2 Пирсона. Количество измерений каждого лабораторного маркера было различным в связи с ретроспективным характером исследования и тем, что назначения исследований определялись клинической ситуацией и состоянием больного. Поэтому при описании результатов применения статистических критериев дополнительно указывали объем выборки, на которой был получен результат. Поиск ассоциаций между количеством копий ДНК ВЭБ в биоматериалах и поражением легких ВЭБ-этиологии проводили с применением ROC-анализа. Проанализировано изменение диагностических чувствительности и специфичности в зависимости от концентрации ДНК ВЭБ в биоматериале, что позволило выявить ряд клинически значимых отрезных точек. Уровень значимости для проверяемых статистических гипотез принимали равным 0,05.
Результаты
Из 1954 пациентов поражение легких различной этиологии имели 684 (35,6%) стационарных больных и 1145 (58,6%) больных, имевших стадию СПИДа. Пневмонии бактериальной или смешанной этиологии были диагностированы у 831 (42,5%) пациента, туберкулез легких – у 361 (18,4%), ЦМВ-пневмония – у 343 (17,5%), РСР – у 279 (14,2%), поражение легких при генерализованной бактериальной инфекции (сепсисе) – у 125 (6,4%), грибковая пневмония – у 46 (2,3%). У 77 ВИЧ-инфицированных (16,1% от числа пациентов с легочной патологией) было диагностировано поражение легких, связанное ВЭБ-инфекцией. В 314 (16,1%) случаях природа поражения дыхательной системы осталась неустановленной, но у 95 больных не исключалась ВЭБ-инфекция как единственная причина пневмонии. Еще у 207 пациентов с наличием ДНК МБТ, ЦМВ и РСР в БАЛЖ поражение легких могло быть связано и с высокоактивной репликацией ВЭБ.
В целом поражением органов ВЭБ-этиологии (включая патологию легких, ЖКТ, печени и ЦНС) определено у 379 (6,9%) больных ВИЧ-инфекцией (11,4% среди пациентов со стадией СПИДа). Из них в 54,6% случаев патология органов носила сочетанный характер и была обусловлена как ВЭБ, так и другими возбудителями (МБТ, ЦМВ, РСР, грибы рода Candida и ВГЧ-6a/b).
В ходе исследования биологических материалов ВИЧ-инфицированных ДНК ВЭБ была выявлена в лейкоцитах крови у 380 (74,5%) из 510 больных, ее концентрация составляла от 1,0 до 4,2 lg/105 клеток (1,8 [1,3–2,1] lg/105 клеток). ДНК ВЭБ в образцах БАЛЖ присутствовала у 1026 (66,9%) из 1534 пациентов. Концентрация ДНК ВЭБ была в пределах от 90 до 33 620 100 копий/ мл (6950 [800–70 300] копий/ мл). ДНК ВЭБ была обнаружена в 133 (56,6%) из 235 образцов ББ в количестве от 100 до 3 603 625 копий/105 клеток (300 [100–1634] копий/105 клеток). ДНК ВЭБ в мокроте определена в 35 (83%) случаях при исследовании 42 образцов в диапазоне от 100 до 49 380 000 копий/ мл (8100 [500–246 500] копий/мл). ДНК ВЭБ в биоптатах периферических ЛУ была выявлена в 57 (69,5%) из 82 образцов в количестве от 100 до 1 573 055 копий/105 клеток (3483 [412–33778] копий/105 клеток).
Как следует из приведенных данных, частота выявления ДНК ВЭБ в образцах крови, респираторного тракта, ЛУ была высока (>55% случаев), а концентрация ДНК вируса могла достигать крайне высоких значений (например, в лейкоцитах крови 4,2 lg/105 клеток, в мокроте 49 380 000 копий/мл, в ББ 33 620 100 копий/105 клеток). Это обстоятельство диктует необходимость определить клиническое значение наличия ДНК ВЭБ в биологическом материале и диагностическое значение различных концентраций ДНК вируса.
Анализ клинического значения качественного определения ДНК ВЭБ в биологических материалах показал следующее. При наличии ДНК ВЭБ в лейкоцитах крови (n = 380) поражение органов ВЭБ-этиологии имело место лишь в 20 (5,3%) наблюдениях. При невыявлении ДНК ВЭБ в крови (n = 130) поражение органов ВЭБ-природы было зафиксировано только в 20 (15,4%) случаях (p = 0,241).
При обнаружении ДНК ВЭБ в образцах БАЛЖ (n = 1026) поражение органов ВЭБ-этиологии имело место в 363 (35,4%) наблюдениях. При отсутствии ДНК ВЭБ в БАЛЖ (n = 508) поражение органов ВЭБ-природы было только в 1 (0,2%) случае (p < 0,0001).
При определении ДНК ВЭБ в ББ (n = 133) поражение органов ВЭБ-этиологии диагностировано у 30 (22,6%) пациентов. При отсутствии ДНК ВЭБ в ББ (n = 102) поражение органов ВЭБ-природы развилось только в 4 (3,9%) случаях (p < 0,0001).
Выявление ДНК ВЭБ в образцах мокроты (n = 35) свидетельствовало о ВЭБ-этиологии патологии легких в 6 (17,1%) наблюдениях. При необнаружении ДНК ВЭБ в образцах мокроты (n = 7) поражение органов ВЭБ-природы не зафиксировано ни в одном случае (p = 0,237).
Наличие ДНК ВЭБ в образцах ПЖ (n =38) совпало с ВЭБ-поражением легких у 9 (23,7%) пациентов. Отсутствие ДНК ВЭБ в образцах ПЖ (n = 28) было лишь в 1 (3,6%) случае при поражении органов, связанном с ВЭБ (p < 0,023).
При наличии ДНК ВЭБ в образцах периферических ЛУ (n = 57) поражение легких ВЭБ-этиологии имело место лишь в 17 (29,8%) наблюдениях. При невыявлении ДНК ВЭБ в образцах ЛУ (n = 25) поражение легких ВЭБ-природы имело место только у 1 (4%) больного (p = 0,009). Следовательно, диагностическая чувствительность отсутствия ДНК ВЭБ была высока, составляя в лейкоцитах крови 84,6%, образцах мокроты 100%, БАЛЖ 99,8%, ББ 96,1%, ПЖ 96,4%, биоптатах ЛУ 96%, и свидетельствовала об отсутствии связи между ВЭБ-инфекцией и поражением органов, но диагностическая специфичность качественного выявления ДНК вируса в указанных биоматериалах оказалась крайне низка: в лейкоцитах крови 5,3%, образцах мокроты 17,1%, БАЛЖ 35,4%, ББ 22,6%, ПЖ 23,7%, ЛУ 29,8%. Соответственно, наличие ДНК ВЭБ в биологических образцах не является подтверждающим фактом ВЭБ-этиологии имеющейся органной патологии.
Распределение по концентрациям ДНК ВЭБ в респираторных материалах и ЛУ согласно выбранным группам показало, что из 1026 «положительных» образцов БАЛЖ ДНК ВЭБ присутствовала в концентрациях < 1000 копий/ мл в 285 (27,8%) случаях, 1000–10000 копий/ мл – в 269 (26,2%), 10 001–100 000 копий/ мл – в 250 (24,4%), 100 001–1 000 000 копий/ мл – в 159 (15,5%), > 1 000 000 копий/ мл – в 63 (6,1%) случаях. Из 133 образцов ББ ДНК ВЭБ выявлена в концентрациях < 1000 копий/105 клеток в 93 (69,9%) случаях, 1000–10 000 копий/ мл – в 27 (20,3%), 10 001–100 000 копий/ мл – в 7 (5,3%)), 100 001–1 000 000 копий/ мл – в 5 (3,8%), > 1 000 000 копий/мл – в 1 (0,7%). Из 35 образцов мокроты ДНК ВЭБ присутствовала в концентрациях < 1000 копий/ мл в 10 (28,6%) случаях, 1000–10 000 копий/ мл – в 9 (25,7%), 10 001–100 000 копий/ мл – в 4 (11,4%), 100 001–1 000 000 копий/ мл – в 7 (20%), > 1 000 000 копий/ мл – в 5 (14,3%) случаях. Из 38 образцов ПЖ ДНК ВЭБ была в количестве < 1000 копий/ мл в 15 (39,5%) случаях, 1000–10 000 копий/мл – в 15 (39,5%), 10 001–100 000 копий/ мл – в 5 (13,2%), 100 001–1 000 000 копий/мл – в 2 (5,7%), > 1 000 000 копий/мл – в 1 (2,6%). Из 57 «положительных» образцов ЛУ ДНК ВЭБ обнаружена в концентрациях < 1000 копий/105 клеток в 20 (35,1%) случаях, 1000–10 000 копий/105 клеток – в 15 (26,3%), 10 001–100 000 копий/105 клеток – в 12 (21%), 100 001–1 000 000 копий/105 клеток – в 7 (12,3%), > 1 000 000 копий/мл – в 3 (5,3%).
Как видно из полученных данных, в 27,8–69,9% случаев количество вируса в биосубстратах было низким, < 1000 копий/мл или копий/105 клеток, не представляющим клинического значения. В то же время в 3,8–20% случаев концентрация ДНК ВЭБ в биоматериалах достигала 100 001–1 000 000 копий, а в 0,7–14,3% случаев превышала 1 000 000 копий/мл или копий/105 клеток, что, конечно, не могло свидетельствовать о «простом» носительстве вируса.
Среди 1026 больных с наличием ДНК ВЭБ в БАЛЖ у 472 (46%) концентрация ДНК вируса была > 10 000 копий/мл. В этой группе при одновременном исследовании 81 биоптата бронха ДНК ВЭБ присутствовала в 52 (64,2%) образцах и лишь в 13 (25%) в аналогичной высокой концентрации; из 8 образцов ПЖ ДНК патогена была выявлена только у 1 (12,5%) пациента в количестве 1600 копий/мл; из 16 образцов ЛУ в 15 (94%) вирус был обнаружен, из них в 8 (53%) в концентрации > 1 0 000 копий/105 клеток. Следовательно, прямой связи между высокой концентрацией ДНК ВЭБ в БАЛЖ и аналогичной концентрацией ДНК вируса в иных респираторных материалах, а также в ЛУ нами отмечено не было.
Среди 472 образцов БАЛЖ, содержащих ДНК ВЭБ в количестве от 10 000 до более чем 1 000 000 копий/ мл, также были выявлены ДНК РСР в 143 (30,3%) случаях, ДНК ЦМВ в концентрации > 10 000 копий/мл в 100 (21,2%), ДНК МБТ – в 75 (15,9%), ДНК C. albicans в количестве > 10 000 копий/мл – в 14 (3%), ДНК С. glabrata в количестве > 10 000 копий/мл – в 11 (2,3%) случаях при отсутствии в БАЛЖ ДНК C. kruzei.
У 100% пациентов с концентрацией ДНК ЭБВ в БАЛЖ > 10 000 копий/мл и, тем более, с концентрацией > 100 000 копий/мл, было зафиксировано поражение легких. Однако в подавляющем большинстве случаев результаты ПЦР-исследования не принимались во внимание лечащим врачом-инфекционистом (хотя количество копий ДНК ВЭБ могло достигать нескольких десятков миллионов в 1 мл БАЛЖ), и формулировался более традиционный диагноз при определенной клинико-рентгенологической картине легочной патологии. Пациентам с наличием в БАЛЖ ДНК ВЭБ в концентрации > 10 000 копий/мл были поставлены следующие клинические диагнозы: туберкулез легких – 62 (13,1%) больных, в сочетании с ЦМВ-пневмонией – 9 (1,9%), пневмоцистной пневмонией (РСР) – 3 (0,6%), лимфомой Беркитта – 2, (0,4%) и лимфосаркомой – 1 (0,2%); туберкулез внутригрудных ЛУ (ВГЛУ) – 84 (17,8%) больных; генерализованный туберкулез – 21 (4,4%); ЦМВ-пневмония – 70 (14,8%); пневмоцистная пневмония – 27 (5,7%); пневмония грибковой этиологии – 12 (2,5%); инфекция, вызванная нетуберкулезными микобактериями, – 1 (0,2%). В 142 случаях выставляли диагноз бактериальной пневмонии, который далеко не всегда был обоснован. Диагноз туберкулеза легких не был обоснован как минимум в 3 случаях, ЦМВ-пневмонии – в 42. Из 95 больных с концентрацией ДНК ЭБВ в БАЛЖ > 10 000 копий/ мл как минимум у 20% причина поражения легких не была определена, в остальных случаях ставили «рабочий» диагнозы «лимфаденопатия неясной этиологии» или «бактериальная пневмония», ни лабораторно, ни инструментально не подтвержденные.
В выделенной группе больных с концентрацией ДНК ВЭБ в БАЛЖ, от 100 000 до более чем 1 000 000 копий/мл (n = 222) был поставлен клинический диагноз туберкулеза легких в 27 (12,2%) случаях, у 3 пациентов – в сочетании с ЦМВ-пневмонией и 3 пациентов – с пневмоцистной пневмонией. У 40 (18%) больных фигурировал диагноз туберкулеза ВГЛУ, у 11 (4,9%) – генерализованного туберкулеза. В 33 (14,9%) случаях звучал диагноз ЦМВ-пневмонии и 48 (21,6%) случаях – пневмоцистой пневмонии, из них в 14 случаях было сочетанное поражение легких. В 6 (2,7%) случаях ставился диагноз грибковой пневмонии, в 1 (0,4%) – инфекции, вызванной нетуберкулезными микобактериями, в 62 (27,9%) – бактериальной пневмонии, в 11 (4,9%) – пневмонии смешанной этиологии. У 77 больных с очень высокой (> 100 000 копий/мл) концентрацией ДНК ВЭБ в БАЛЖ в 7% случаях причина легочной патологии не была установлена, у остальных лиц фигурировал диагноз «лимфаденопатия неясной этиологии» или «бактериальная пневмония» без достоверных признаков бактериального поражения легких.
В табл. 1. приведены клинические и рентгенологические данные больных ВИЧ-инфекцией, имеющих легочную патологию и наличие ДНК ВЭБ в концентрациях > 10 000 копий/мл и > 100 000 копий/мл в группах с выставленным «рабочим» этиологическим диагнозом и в группах без таковых.

Как следует из представленных в табл. 1 данных, больные с патологией легких туберкулезной, цитомегаловирусной и/или пневмоцистной этиологии при наличии в БАЛЖ ДНК ВЭБ в концентрации > 10 000 или > 100 000 копий/мл имели традиционные для этих заболеваний общие и легочные симптомы. Возможно, высокоактивная ВЭБ-инфекция усиливала ряд проявлений или обусловливала наличие клинических признаков, не характерных для той или иной легочной патологии. Например, при пневмоцистозе – выраженную слабость, боли в грудной клетке, усиление легочного рисунка по сосудистому типу, двустороннюю инфильтрацию легочной ткани, внутригрудную лимфаденопатию; при ЦМВ-инфекции – выраженную одышку, боли в грудной клетке, влажный кашель, двустороннюю инфильтрацию легочной ткани, увеличение ВГЛУ, наличие плеврита. При этиотропной терапии указанной вторичной патологии были отмечены более длительный период выздоровления; волнообразное течение болезни с наступлением улучшения по клиническим и рентгенологическим данным, но в дальнейшем с отсутствием эффекта или ухудшением; более длительной последующей реконвалесценцией. У больных туберкулезом легких с высокой концентрацией ДНК ВЭБ в БАЛЖ на фоне специфической терапии было выявлено длительное отсутствие клинического эффекта в 31% случаев, отсутствие положительной динамики (по рентгенологическим данным) – в 36%.
При наличии в БАЛЖ ДНК ВЭБ в концентрации > 10 000 или > 100 000 копий/мл, но отсутствии иных этиологических факторов поражения легких, отмечено отсутствие (или невыявление) патогномоничных симптомов ВЭБ-пневмонии при относительно высокой частоте астенического синдрома, фебрильной лихорадки, сухого кашля, болей в грудной клетке, 100% присутствии патологических изменений в легких (по данным рентгенографии и КТ ОГК), усилении легочного рисунка по сосудистому или интерстициальному типу, инфильтрации легочной ткани и увеличении различных групп ВГЛУ (51–70% случаев).
Среди 380 пациентов количество ДНК ВЭБ в образцах лейкоцитов крови < 1,0 lg/105 клеток было у 60 (15,8%), 1,1–2,0 lg/105 клеток – у 190 (50%), 2,1–3,0 lg/105 клеток – у 90 (23,7%), > 3,0 lg/105 клеток – у 40 (10,5%) чел. Поражение органов ВЭБ-этиологии характеризовалось более высокой концентрацией ДНК ВЭБ в клетках крови больного (критерий Манна–Уитни; p < 0,0001). При отсутствии ДНК ВЭБ в крови или концентрации < 1,5 lg/105 клеток поражение органов ВЭБ-этиологии фиксировали лишь в единичных случаях. Клинически значимая концентрация ДНК ВЭБ в лейкоцитах крови составила > 2,5–3,0 lg/105 клеток.
Диагностическое значение содержания ДНК ВЭБ в образцах респираторного тракта и биоптатах периферических ЛУ при органной патологии с поражением легких ВЭБ-этиологии устанавливали с использованием ROC-анализа, в ходе которого выделяли отрезные точки количества копий ДНК вируса и определяли их клиническую чувствительность и специфичность (табл. 2).

Предствленные в табл. 2 данные свидельствуют о возможности и необходимости установления значений концентраций ДНК ВЭБ в биологических материалах, с максимальной достоверностью свидетельствующих о ВЭБ-этиологии поражения легких (диагностическая специфичность) или достоверно исключающих данных факт (диагностическая чувствительность).
У больных с поражением легких ВЭБ-природы определяли более высокую концентрацию ДНК вируса в мокроте (критерий Манна–Уитни; р = 0,03), достигающую нескольких миллионов копий/мл. В связи с малым числом положительных измерений ДНК ВЭБ в указанном биоматериале ROC-анализ не проводили.
Обсуждение
Представленные результаты свидетельствуют об очень высокой частоте присутствия ДНК ВЭБ в образцах лейкоцитов крови, биологических материалов респираторного тракта, биоптатах периферических ЛУ у больных ВИЧ-инфекцией. Частота выявления ДНК ВЭБ в любом биологическом материале была максимально высокой по сравнению с частотой обнаружения ДНК других возбудителей вторичных инфекций. Определение ДНК ВЭБ в качественном формате в различных биологических материалах больных ВИЧ-инфекцией имело высокую диагностическую чувствительность (отсутствие ДНК вируса исключало ВЭБ-природу поражения легких и других органов), но низкую клиническую специфичность (факт обнаружения ДНК ВЭБ не подтверждал связи ВЭБ-инфекции с легочной патологией). Концентрации ДНК ВЭБ в образцах лейкоцитов крови, БАЛЖ, ББ, мокроты, ПЖ, ЛУ варьировали в очень широких пределах (от нескольких десятков до нескольких миллионов копий в образце). Представленные факты противоречат утверждениям многих исследователей, включая авторов зарубежных клинических руководств по ВИЧ-инфекции, что само выявление ДНК ВЭБ в биологическом материале имеет диагностическую ценность [9, 10].
Диагностически значимая концентрация ДНК ВЭБ в венозной крови (лейкоциты крови) составила > 2,5–3,0 lg/105 клеток. Выявление ДНК ВЭБ в образцах БАЛЖ в концентрации 45 000 копий/мл, ПЖ – 19 150 копий/мл, биоптах бронхов – 5550 копий/105 клеток, периферических ЛУ – 63 100 копий/105 клеток с 95% вероятностью, а при концетрации в образцах БАЛЖ 90 000 копий/мл, ПЖ – 26 500 копий/мл, биопатов бронхов – 16 400 копий/105 клеток, периферических ЛУ – ≥ 107 950 копий/105 клеток с 99% вероятностью (диагностическая специфичность) подтверждало этиологическую роль ВЭБ в развитии легочного патологического процесса. Отрезное значение количества ДНК ВЭБ в образцах БАЛЖ, равное 1500 копий/мл, ПЖ – 650 копий/мл, ББ – 250 копий/105 клеток, периферических ЛУ – 150 копий/105 клеток со 100% вероятностью (диагностическая чувствительность) исключало ВЭБ-природу поражения легких. Полученные результаты имеют не только практическое, но и научное значение в связи с отсутствием в научной литературе данных о диагностической значимости различных концентраций ДНК ВЭБ в биологических материалах и часто ошибочной постановкой диагноза манифестной ВЭБ-инфекции только по факту наличия ДНК ВЭБ в том или ином биологическом материале.
ВЭБ может не только выступать как этиологический фактор инфекционного мононуклеоза или первичной лимфомы головного мозга, но и, согласно результатам нашей работы, по крайне мере у больных ВИЧ-инфекцией, обусловливать поражение других органов, в частности, легких. Поражение органов ВЭБ-этиологии было определено у 379 госпитализированных больных, в половине случаев – в сочетании с другими вторичными инфекциями. У 172 ВИЧ- инфицированных пациентов предполагалось поражение легких только ВЭБ-этиологии. При высокой и очень высокой концентрации ДНК ВЭБ в респираторных биосубстратах не было отмечено патогномоничных симптомов ВЭБ-пневмонии, но обращала на себя внимание высокая частота астенического синдрома, фебрильной лихорадки, сухого кашля, болей в грудной клетке, усиления легочного рисунка по сосудистому или интерстициальному типу и, особенно, – увеличения различных групп ВГЛУ. В опубликованных научных работах и клинических руководствах подробное описание клинико-рентгенологической картины поражения легких при ВЭБ-инфекции отсутствует.
Заключение
Расшифровка природы вторичной патологии у больных с иммунодефицитом, в частности инфицированных ВИЧ, является сложной клинической задачей. В настоящее время применение количественных молекулярно-биологических методов при анализе биологических образцов становится необходимым для своевременного определения этиологии органной патологии, интенсивности развития инфекционного процесса и обоснования назначения этиотропной терапии. Особенно это касается инфекций, возбудители которых часто присутствуют в организме человека, и, соответственно, принципиально важно различить латентное носительство, бессимптомную репликацию или этиологическую роль патогена в развившейся патологии. Без определения значения концентрации ДНК возбудителя в биологическом материале, обладающей максимальной клинической (диагностической) специфичностью, эту задачу не решить. При этом достоверное лабораторное подтверждение природы поражения органа позволяет врачам-клиницистам максимально точно формулировать клинические особенности органной патологии, обусловленной определенным возбудителем.



